Автор Тема: Олимпиада 2011 года - по горячим следам  (Прочитано 4737 раз)

Ougol

  • Новичок
  • *
  • Сообщений: 41
  • Карма: 8
Олимпиада 2011 года – по горячим следам

Один из авторов заданий Всероссийской олимпиады школьников О.С. Угольников о прошедшей олимпиаде – в вопросах и ответах.

Позади учебный год, позади очередная Всероссийская олимпиада по астрономии. Ее заключительный этап вызвал противоречивые отклики.

Да, и это не стало для меня неожиданностью. Задания заключительного этапа формировались несколько по-другому, чем раньше. Олимпиада была посвящена замечательной дате – 50-летию первого полета человека в космос. Поэтому все задания были связаны с пилотируемыми и беспилотными космическими экспедициями, научными исследованиями, проводимыми в космосе. Но при этом задания охватывали широкий круг вопросов курса астрономии и методов, затрагиваемых при решении, этому уделялось особое внимание при составлении. К сожалению, многие люди увидели первое, но за ним не увидели (или сделали вид, что не увидели) второго.

Как раз о методическом однообразии - ряд учителей и организаторов других олимпиад (например, Санкт-Петербургской) говорят, что на Всероссийской олимпиаде не хватает задач по некоторым темам, в частности, по основам астрофизики.

Да, это уже многолетняя полемика. На мой взгляд, причина тут даже не в самих задачах, а в разном понимании, что есть астрофизика и какие задания считать астрофизическими. Можно просмотреть задания той же Санкт-Петербургской олимпиады и увидеть там классические примеры по основам небесной механики, но вместо Солнца, Земли, Луны, планет и т.д. вы встретите там двойные и кратные звезды, черные дыры и т.д. Очевидно, сам факт действия задания где-либо вне Солнечной системы, по мнению составителей, переводит это задание в разряд астрофизических. Если согласиться с таким определением, тогда на Всероссийской олимпиаде астрофизики действительно мало.

Мне ближе другое понимание наличия астрофизики в задании на олимпиаде. Задание будет таковым, если при его решении нужно использовать понятия и методы, характерные для астрофизики. При этом совершенно неважно, где разворачивается действие задания – это может быть далекая область Вселенной, а может быть Солнечная система, ближайший космос или даже атмосфера Земли. На мой взгляд, под это определение попадает достаточное количество заданий 10-11 классов на прошедшей олимпиаде. Другое дело, что именно эти задания часто вызывали большие затруднения у школьников и, как следствие – критику тех же наших коллег, в том числе из Санкт-Петербурга.

То же самое можно сказать об однотипности или наоборот разнообразии заданий той или иной олимпиады. Уже когда комплект заданий готов, не жалею времени еще раз посмотреть на него как на единое целое. Но для меня не имеет принципиального значения, одинаковые или разные объекты участвуют в заданиях – а многие, похоже, в 2011 году обратили внимание именно на это – понятно, что сказалась юбилейная тематика, которая несколько ограничила круг этих объектов. Но главное для меня другое – чтобы задания (по крайней мере, внутри одного класса) не перекрывались друг с другом в методах и подходе к решению.

Встречаются отзывы, что задачи слишком формализованы.

Вновь вопрос терминологии – что такое формализованная задача? Если я правильно понимаю данное понятие – это есть задание, условие которого напрямую переводится в ряд законов и соотношений (или сразу математических формул), решение которых ведет к окончательному ответу. Оценка за такое задание строго определяется правильностью составления уравнений и их решением.

В комплекте Всероссийской олимпиады такие задания в небольшом количестве присутствовали, при этом они могли быть и не вполне простыми (пример – задание «Далекая экспедиция» в 2011 году или еще более сложная «Вега и Арктур – будущее» в 2010 году). Но если посмотреть протоколы – эти задания лучше всего решаются участниками, которые совершенно не боятся сложных математических выкладок. Соответственно, подобные задания не вызвали замечаний в Анапе, более того – звучали пожелания, чтобы в будущем их стало еще больше! Так где же логика, господа критикующие?

Особенно удивляют замечания о формализации заданий со стороны авторов заданий Международной астрономической олимпиады, которая по уровню формализации (как заданий, так, особенно, их оценивания) значительно превосходит Всероссийскую олимпиаду. Не хочу критиковать за это Международную олимпиаду, так как ее формализация – во многом неизбежное явление. Проверку решений там осуществляет международное жюри, состоящее из представителей команд-участниц, то есть лиц заинтересованных. Проверяя работу конкурента, член жюри, каким честным он бы не был, будет стараться выставить минимальную оценку. И лишь жесткие формальные критерии и контроль смогут остановить его в этом стремлении. Естественно, такие формальные критерии могут работать только для формализованных задач. Я сам работал в жюри Международной олимпиады несколько лет назад и часто становился свидетелем чрезмерной «политизированности» процесса проверки. Следствием этого стало еще большая формализация работы жюри с 2006 года.

Это проблема не только Международной олимпиады по астрономии, но и международных олимпиад вообще. Недавно была создана Международная олимпиада по астрономии и астрофизике. Я на ней не был, и всей системы в точности не знаю, но сами тексты заданий и отзывы участников также указывают на значительную формализацию.

Но возвратимся к заключительному этапу Всероссийской олимпиады, где жюри, к счастью, не является заинтересованным, и спросим: нужно ли действительно увеличивать число формализованных задач и здесь? На мой взгляд, нет. Какое-то их количество можно предлагать, но не большинство. Опыт многих олимпиад показывает, что школьники, прошедшие на финал Всероссийской олимпиады по астрономии, умеют решать формализованные задачи, в том числе сложные. Эту способность они уже показали на предварительных этапах, которые также неизбежно формализуются – иначе во многих регионах квалификация жюри будет недостаточной для проверки. Эту способность многие из них также продемонстрировали на других олимпиадах, в том числе включенных в Перечень олимпиад школьников, утвержденный Российским союзом ректоров, и дающих победителям льготы при поступлении в ВУЗы. Так зачем на финале Всероссийской олимпиады школьников по астрономии проверять эту же способность еще раз? Только лишь для того, чтобы отсечь тех немногих, кто этим качеством не обладает и попал на олимпиаду случайно? А какую новую информацию о способностях участников – будущих студентов даст эта олимпиада членам жюри – представителям ведущих институтов и университетов? Никакой.

Несколько задач, особенно в 10 классе, оказались слишком сложными, ребята с ними не справились.

Да, это так. Вопрос об уровне сложности заданий олимпиады, простите за тавтологию, достаточно сложен. Все-таки олимпиада – это не контрольная работа и не ЕГЭ, и задача выставить хорошие оценки всем сильным участникам здесь не актуальна, она уступает место другой – победить должен сильнейший, проявив при этом максимум своих способностей. Какие задачи полезней для олимпиады – те, что решены всеми или почти всеми (но при этом истинный уровень подготовки ребят-лидеров по этой теме остался неизвестным – он где-то выше), или те, которые до конца не решил никто или почти никто, но кто-то высказал больше полезных идей, кто-то продвинулся дальше, кто-то лучше других показал себя? Каков должен быть баланс между такими заданиями в комплекте?

Соглашусь, что уровень сложности заданий теоретического тура в 10 классе на олимпиаде 2011 года был, может быть, слишком высоким. Но именно сейчас, в 2011 году, работая в жюри, я подметил одну интересную вещь. Мне достались самые сложные задания: «Небесные явления на борту» и «Земля издалека» в 10 классе (те самые, которые потом сильнее всего критиковались), а также «Зеркально-белый странник» и «Орбитальное фото Луны» в 11 классе, вторая – уже в практическом туре. Эти задания, согласно статистике, были решены 10 и 11-классниками хуже других. Общий уровень стал понятен после просмотра уже нескольких работ. И тогда я вернулся к началу, сменив критерии и оставив в стороне формальную разбалловку, написанную до олимпиады (вот она, деформализация). Я оценивал отдельные шаги, отдельные идеи, каждый ход, каждую мысль. Исходя априори от нуля, я смотрел, за что я могу увеличить оценку – подход, полностью противоположный той же Международной олимпиаде. В этот момент я действительно почувствовал себя членом жюри интеллектуального соревнования. Никакая более легкая задача не дала бы мне такой возможности – при проверке я должен был бы ориентироваться на тех многих, кто решил задачу полностью или почти полностью, и оценивать, насколько сильно ошиблись остальные. В результате, за обе задачи в 11 классе был выставлен ряд высоких оценок. В 10 классе ситуация была похуже, и, разумеется, это придется принять во внимание при составлении заданий уже 11 класса в будущем учебном году. Но я всегда буду ратовать за включение задач указанного типа в программу олимпиад – пусть в небольшом количестве, но они должны быть.

Анализируя позитивные и негативные отзывы участников олимпиады и их наставников за последние годы, можно легко увидеть тенденцию: если с заданием школьники справились – оно считается хорошим, а если нет – наоборот. И это вполне естественно, так как участником движет желание решить больше задач и получить диплом, а руководитель команды с ним полностью солидарен. При этом участники и руководители иногда забывают, что даже если дать совсем доступные задачи – дипломов намного больше выдано не будет. Значит, их не получит кто-то из тех, кто задачи решил, но сделал маленькую ошибку, уступил немного другим – все решит случайность. Он и не догадывается об этом, он уверен, что решил все или почти все, ждет церемонии закрытия. Спросите у любого детского психолога, до чего может довести человека такая олимпиада. Я не утрирую – на Международной олимпиаде ситуация бывает именно такая. И слез на церемонии закрытия там больше, чем на Всероссийской – хотя дипломов выдается больше, чем у нас. Мне же больше нравится реакция участников, пришедших на закрытие без особых надежд, и вдруг получивших диплом. Такое в Анапе в 2011 году было. Я за олимпиаду, которую в конце можно неожиданно для себя выиграть, а не проиграть.

Не сложно ли вообще работать под прессом критики?

Нет, я бы так не сказал. Я не первый год на Всероссийской олимпиаде, знаю коллег и по жюри и среди руководителей команд, организаторов других астрономических олимпиад, представляю их мнение, мотивы и устремления. Многие из этих людей любят и увлечены своим делом, составление олимпиадных программ для них сродни искусству. Это люди творческие и амбициозные, поэтому всегда может случиться, что какое-то свое видение ситуации будет казаться им единственно правильным, а остальные мнения будут оцениваться исходя из близости к своему собственному. И это совершенно нормально. Так что для меня наличие разных мнений и критики – это не признак болезни нашей астрономической олимпиадной системы, а скорее напротив – признак ее здоровья, несмотря на все современные финансово-организационные трудности. Тишина и безразличие насторожили бы меня больше. И то, что в 2011 году этой критики было больше обычного – меня даже обрадовало. Значит, действительно удалось сделать олимпиаду, отличающуюся от всех предыдущих (как Всероссийских, так и всех остальных), о чем я мечтал уже много лет. А сам характер этой критики только укрепил меня в мысли, что олимпиада удалась.

И, наконец, что больше всего понравилось на последней олимпиаде?

Лучше спросить – кто понравился больше всего. Это Алексей Акиньщиков и Иван Баляев – авторы лучших работ в 11 классе. Они не задавали вопросов на турах, не рассуждали, насколько сложны задания (а задания были действительно весьма непросты), они ни о чем не спорили, не приходили на апелляцию – за все годы их участия в олимпиаде я вообще не припоминаю, чтобы они там появлялись. Они методично и беспощадно решали задачи, превращая суждения об их непомерной сложности в миф. Желающим критиковать оставалось лишь переходить на программу другой возрастной параллели – 10 класса. Алексей и Иван так же поступали все прошедшие годы на совершенно разных олимпиадах с совершенно разными заданиями, в том числе на Международной, и всюду соперничали за самую верхнюю строку в протоколе. Сейчас, на последней их школьной олимпиаде, Алексей стал лучшим в практическом туре, а Иван – в теоретическом туре и в сумме за всю программу олимпиады. На церемонии награждения на сцене два извечных соперника подошли друг к другу и пожали руки. Молодцы ребята, точнее – молодцы мужики! Удачи Вам во всем!